Поминальная трапеза. 2


Я к маме приезжаю примерно раз-два в неделю. Не знаю, много это или мало. Вот еще, если мама вдруг куда-нибудь собирается уезжать, в длительные  поездки, я тоже у нее живу – у нее хозяйство свое: две собаки огромные, кошка Дашка да куры-дуры. И все есть-пить хотят. Да что бы много, сытно и вкусно, и что бы вода свежая. Куры – это вообще песня отдельная! Я-то думала, что они как птицы – чего нашли, то и склевали, воды из лужицы попили и к вечеру десяток яиц в коробочку «вынь, да положь». А тут, как выяснилось, целая наука птицеводство! Тут нужно рано вставать, и на «боковой» до обеда не полежишь! Утром, днем и вечером, по расписанию — кормежка. Да водичка свежая — обязательно. Иначе куры жить не хотят, иначе куры мрут. Ну, и чистота в курятнике обязательна.

Поминальная трапеза.А тут мы с мамой собрались на кладбище. В родительский день мама там была, а мы уже решили просто пойти. Посидеть с родными, что ушли от нас навсегда. Это у нас традиция такая, в нашей семье — поминальная трапеза на кладбище. Мы раньше, как вспомню, всей своей большой семьей собирались на могиле у деда. Сидели за столом прям там, вспоминали, как в добрые былые времена мы все были вместе! Потом бабушки не стало. Сложно было в это поверить, особенно мне – я в тот день, когда ее хоронили, была в Москве на учебе. Так до сих пор она для меня и жива. Не видела, как хоронили ее и в мозгах моих не укладывается до сих пор, что ее нет. Хотя уже десять лет прошло. Вот отказывается мозг воспринимать то, что глаза не видели, и все! И, приходя на кладбище, я всегда с недоумением смотрю на памятник с высеченной фамилией и именем бабушки и не могу понять, чья эта могила. А потом ушла Наталья. Огромная потеря для меня. Через год — Анька, дочь Натальи покинула нас. Тридцать пять ей было. Помню, стоим мы на кладбище: я, мама моя, сестра ее родная Татьяна, Виктор — муж Татьяны. Все из той ветки Дериев, окромя Виктора. Да что уж там, он сросся с нами корнями, можно сказать давно уже наш, Дериевский! Стоим, смотрим на то, как холмиков с каждым годом все больше и больше становится и даже не знаем, что сказать. Вот какое оцепенение нас всех тогда сковало! Ни двинуться с места не можем, ни язык не поворачивается разговаривать. Постояли. Помолчали и потюпали себе по тропиночке, разом как-то все состарившись.

Через год пришла пора хоронить Татьяну. Вот кого-кого, а ее я вообще не ожидала в ближайшем будущем увидеть среди наших ушедших. Мне когда сообщили, меня как водой холодной окатили! Не может быть! Оказывается – может. Нет никакой ошибки. Легла днем спать и не встала больше. Умерла во сне. Виктор один остался. Позже он мне скажет «Теперь я знаю, какая это страшная штука – одиночество. Знаешь, приходишь с работы и ни поворчать не на кого, ни поговорить не с кем. Хожу по пустым  комнатам, как в воду опущенный, из угла в угол… из угла в угол». И я мне тогда его так жалко стало, так прижать его к себе захотелось!

Я к маме приехала утром, и мы уже на выходе были, когда Виктор позвонил. «Где вы и что делать сегодня собираетесь»? Мама говорит «Да мы на кладбище собрались. Просто посидеть». Виктор за пять минут собрался. Мы заехали и его забрали.

Поминальная трапеза.На кладбище долго сидели за столом. Я на стол собрала по-быстрому. Как всегда, как раньше.  Огурчики, оливки, колбаску в нарезке, мама курочку взяла. Бутылочку беленькой поставили. Разлили. Выпили. Помолчали. Потом по второй. И понеслись ветром разговоры и воспоминания! И что только из уголков и закоулков памяти не вытаскивали! И о нашем детстве говорили, и о их молодости! И вспоминали, как дед наш политикан был, до мозга костей!  Вот бы его сейчас в наше время! А каким он спорщиком был! А читал сколько! А бабушка, – какую капусту она солила! Видит Бог, я такую капусту, больше никогда не ела! А Анька! Какие пирожные пекла! А смех, какой у нее был заразительный! По глупости своей, так жизнь сгубила водкой! А Наталья… эта вообще сама доброта. Вот уж про нее придумано «Доброта, хуже воровства!». Никогда никаких интриг не плела, сплетен не знала, а слово зависть ее, по-моему, никогда и не касалось! Про Татьяну много говорили. Виктор слезу пустил. А я заметила, что он за год, после ее смерти, совсем сдал! Состарился враз, лет на десять! Худой стал, маленький какой-то, росточком! Вспомнила я, как в прошлом году мы с мамой одни на кладбище были. И увидели шумную компанию. И я тогда отметила вслух, что когда-то и мы так же, ходили своей большой семьей на могилку к деду, а сейчас уже и ходить некому. А мама сказала, что раньше все к ней в августе, на ее день рождения ходили, а теперь и ходить, кроме нас некому. И куда делись какие-то обиды и ссоры? С кем ссориться, на кого обижаться, если нет никого уже! И вот только сейчас понимается, что все эти обиды и ссоры эти — все это такое ничтожное и пустое!

И вот так вот, сидя и вспоминая родных, мне стало страшно оттого, что время настолько быстротечно, что не успеваешь оглянуться. Зимы стали теплее и проходят быстрее, весны так вообще словно нет, лето пролетает, как одно мгновение. Вот только осень я чувствую остро. Осени у меня затяжные, серые, дождливые и депрессивные. А тут глядишь, и опять Новый год!  И вроде вчера мне было 14 лет, и я очень это помню. Настолько отчетливо помню что, кажется, что дышу тем же пьяным воздухом. Пьяным, не потому, что спиртное, а потому, что молодость и голову кружит! А вот они мои 18, и рождение старшей дочери! И это молодое какое-то «мамашество», хотя сама еще ребенок!  И дальше все как во мне – лихие девяностые, пофигизм полнейший, никаких ценностей! Тогда не думала я, что жизнь одна и ее нужно беречь! Тогда жили все, наверное, одним днем и ни у кого не было гарантированного «завтра»!  А через десять лет Шу родилась. И тоже время понеслось колесницей! Ставились цели, любыми путями я их добивалась! Планку воображаемую поднимала повыше. Разбегалась. На минуту думалось «Не сломаю ли шею?». Прыгала. Потом с улыбкой недоумения оглядывалась назад — «чего боялась? Ведь получилось же!» Ничего не боялась!

Позже я стала осторожной. Острожной и ленивой. Хотелось, что бы за меня кто-то ставил планки и прыгал. Сама устала я скакать выше головы.  Хотелось, что бы кто-то был сильнее. До сих пор иногда жалею о том, что перестала играть в игру «прыгни выше всех», но в стабильности  я тихо улыбаюсь от счастья своему спокойствию. Устала я, ребята.

А тут я уже и бабушка. И мне уже 39, а потом и 40, и дальше-дальше. И что там, впереди? А ведь только вчера мне было 14 лет!

Смотрю  на холмики, хмель в голову вдарил. На философию потянуло. То там, то здесь, сплошь молодые. Кто ровесник, кто помоложе. Очень много молодых. И страшно мне, и боязно, но все же заглянуть за грань хочется – вдруг там ничего страшного? Вдруг здесь – самое страшное?

Да ну ее, ту смерть, к чертям собачьим! Детей  у меня столько, а я думаю о глупостях! Сама еще молодая, красивая! Близкие рядом, родные мои, дай Бог им здоровья всем и долголетия! Прорвемся!


2 мыслей про “Поминальная трапеза.

    • Галка Гусева От автора

      Пожалуйста Инна, я рада что тебе понравилось.

Комментирование закрыто.